privet-minsk.com

Этно-трио "Троица" играет белорусский фолк

Группа Троица из Минска

Этно-трио "Троица" играет белорусский фолк


Этот небольшой музыкальный коллектив – этно-фолк-трио “Троіца” – существует с середины 90-х годов и даже стал победителем организованного в 1996 году Фондом Сороса конкурса “Уступи дорогу!” Однако о трио в самой Беларуси заговорили лишь после того, как на него обратил внимание лидер российской рок-группы “ДДТ” Юрий Шевчук – будучи в Минске и услышав запись “Тро і цы”, он пригласил белорусских музыкантов выступить в концерте “ДДТ”, а затем, в 1997 году, позвал в Петербург на рок-фестиваль “Единый мир”. С тех пор “ Троіца” и начала набирать обороты популярности, правда, гораздо большей в Европе, чем на родине.


Изначально в состав “Троіцы” входили музыканты Иван Кирчук, Дмитрий Лукьянчик и Виталий Шкиленок. Записав в 1998 году в Голландии на студии “ Pan Records » одноименный названию коллектива С D , трио распалось. Однако уже через год к Ивану Кирчуку присоединились молодые музыканты – два Юрия: Павловский и Дмитриев. Именно в таком качестве «Троіца» существует до сих пор. На ее счету несколько компакт-дисков и аудиокассет, в репертуаре – исключительно белорусские народные песни. Они были записаны еще во время этнографических экспедиций Ивана Кирчука. Сколько же всего песен в архиве Ивана Ивановича, сказать сложно. Сам он говорит:


-- Я не считал. Вообще у меня около ста бобин по пятьсот пятьдесят метров и каждая общим звучанием около двух часов. Но на бобинах есть не только песенный материал. Там и сказки, баллады, легенды, инструментальная музыка. Есть просто рассказы бабушек о каких-то жизненных ситуациях, о вере в леших, демонов, русалок. Это все этнографический материал.


Впрочем как можно из такого неимоверного количества записей отобрать именно те песни, которые затем, после определенной аранжировки, могут зацепить слушателя? Иван Кирчук рассказывает:


-- Подсказывает что-то внутри. Я и сам раньше думал: вот стоит шкаф, в нем десять полок. На каждой полке – по три ряда бобин. Представляешь, сколько это материала?! Но ты, руководствуясь непонятно каким чутьем, берешь бобину и крутишь ее два-три часа подряд. Уже кажется, что готов сойти с ума! Но вдруг слышишь какую-то песню. И понимаешь: это она. Причем порой тебя либо трогает текст, либо напрочь убивает одна-единственная фраза! Или же мелодия, или надрыв интонации в голосе… Человек ведь рождался с песней. И с песней умирал. Недавно я вот услышал интересную мысль: человек плакал, рождаясь, и умирал – тоже плакал. Слеза и песня сопутствовали ему от начала пути и до его конца. А ведь есть слезы радости и слезы печали. Мне еще нравится и такая мысль: каждая музейная вещь несет информацию о тех людях, которые жили в том времени. Это уже доказано. И, естественно, тот музыкальный материал, который мы поем, тоже несет какую-то информацию из тех времен. Может быть, не такую информацию, какая, например, заключена в кувшине: осветив его лазером, тут же можно назвать век его создания. Мы же не можем определить по песне время ее появления. Неизвестно, в какой временной пласт уходят корни оригинала песни. Мы просто подключаемся к этому источнику. Но если такой контакт все-таки происходит, возможно, только тогда песня и начинает звучать. Может быть, тогда она трогает и других. Это, наверное, самая золотая концепция, которую только можно выносить.


Хотя об абсолютной аутентичности творчества «Троiцы» говорить не следут. Это подтверждает и сам Кирчук:


-- Аутентично только там – в деревне или на бобине. Мы же делаем стилизацию аутентичного фольклора. То есть мы пытаемся сохранить мелодию, диалекты, нюансы, то дыхание, которое было у бабушки или дедушки, текст – вплоть до того, что сохраняем в одной песне слова из русского, белорусского или украинского языков. А если мы как-то допели или распели эту песню, так на то мы и авторы нового произведения.


Юрий Дмитриев добавляет:


-- Аутентика – вещь все-таки недосягаемая. Но наши отношения с ней в любом случае особенные. Может, в этом смысле «Тро i ца» даже «зануднее» других коллективов, поскольку мы работаем с фольклорным материалом предельно осторожно. Аутентику изучаем довольно скрупулезно не только с той точки зрения, какой сделать аранжировку, но и ради сохранения собственно первоисточника.


Впрочем надо отметить, что в отличие от других музыкантов, исполняющих фольклор, трио не стремится сильно видоизменить оригинал. В числе же используемых при записи и на концертах инструментов гусли, смык, дудки, гродненская окарина, дуда, жалейки из Болгарии, Голландии и Беларуси, соломка, домры, цимбалы, колокольчики, голландский гонг, джамба (африканский барабан), турецкий саз (бамбуковой ксилофон), африканский камыш, гунданг (разновидность цитры – деревянная струна натянута на куске бамбука), лира, современные барабаны, электро- и акустические гитары, перкуссии и даже коса (какой косят траву). Впрочем, африканские или индонезийские инструменты музыканты используют лишь в том случае, если понимают, что их звучание будет уместно, что они подходят белорусской песне по тембру и по характеру.


Что же до нынешней популярности “Троіцы», то, несмотря на яркую самобытность, трио выступает на родине крайне редко. Основные ее гастрольные пути уже давно проложены в Европу: Польша, Голландия, Сербия, Босния, Венгрия, Нидерланды, Австрия… Там этот белорусский коллектив дает по несколько десятков концертов за сезон, тогда как в Минске не редкость, когда “ Троіца” может выступить лишь один раз в год. Причем феномен невнимания белорусского слушателя объяснить в данном случае сложно, а практически и невозможно.



Выбор языка

Englische Version
Russische Version

Коммерция


- коммерция -


Больше полезных ссылок