privet-minsk.com

О Владимире Короткевиче

Владимир Короткевич

О Владимире Короткевиче


Уроженец Орши, Владимир Короткевич закончил Киевский университет. По свидетельству профессора Адама Мальдиса именно тогда будущий белорусский Сенкевич понял, что такое Родина, -- Короткевич говорил: «Если бы это от меня зависело, то каждого ученика, где-нибудь в классе девятом, посылал бы на некоторое время в другую республику, чтобы почувствовал тоску по своим. Рос патриотом».






Первая серьезная публикация Короткевича – в журнале «Полымя» был напечатан роман «Нельга забыць» (авторское название – «Леанiды не вернуцца да Зямлi »). Тогда же в «Советской Белоруссии» появилась статья Якова Герцовича, в которой «официальный» критик попрекал Короткевича в книжности, вторичности, в том, что главный герой и его товарищи – оторванные от жизни формалисты, которых мало интересует содержание нашего искусства и его идейная направленность. Герцовичу вторил и московский рецензент Чалмаев. Адам Мальдис вспоминал в своей книге «Жыцце i ўзнясенне Ўладзiмiра Караткевiча»:


«Статьи Я.Герцовича и В.Чалмаева были восприняты не как выражение частного мнения их авторов, а как директивное указание. Дело в том, что в стране тогда, в конце 1962 г., поднялась волна борьбы с «формализмом». Началось все с того, что Н.С.Хрущев посетил московских художников и резко раскритиковал их, а закончилось тем, что «ведьм» начали искать во всех творческих коллективах, в том числе и в Союзе писателей БССР, в Институте литературы АН БССР. Короткевич был в курсе всех явных и закулисных событий. Вернувшись из поездки в Москву, он подробно рассказывал, как все происходило.

-- Что ты, Володя, сегодня какой-то грустный, -- старался разрядить атмосферу Брыль. – Махни рукой на всех и пиши свои романы. Про Богушевича хотя бы. Про его окружение.

-- Боюсь, старик, что это начало конца. Знак, что мы снова возвращаемся к прежнему. Такому же самому…»


Короткевич будто в воду смотрел: именно он стал одной из первых жертв «похолодания» -- его «Леан i ды…» изданы не были. Редактором невышедшей книги был Василь Сёмуха. Сегодня он вспоминает:


-- Книга не вышла из-за чисто советского идиотизма – из-за названия. Неслучайно в журнале «Полымя» роман был переименован в «Нельга забыць», но у Короткевича даже не спрашивали разрешения на это. Рассказ в нем идет о метеоритном потоке – Леонидах, которые проходят недалеко от Земли раз в 65 лет. Главит категорически потребовал изменить название. Тогда же на земле блистал Леонид Ильич Брежнев! В этом и усмотрели крамолу…


Шла первая половина 60-х, когда и было напечатано «Дзiкае паляванне караля Стаха». Успех повести среди читателей немного окрылил автора – он стал готовить к печати роман «Каласы пад сярпом тваiм»: отнес его в редакцию журнала «Полымя» и читал отрывки друзьям. Книга имела успех, и кто-то предложил сделать копии и пустить их по рукам. Короткевич был против «нелегальщины» -- говорил: «Большое и святое дело надо делать с открытым забралом».


В 1965 г. «Каласы…» все-таки были напечатаны – в журнале «Полымя». Позже встал вопрос о книжном издании. Но в издательстве на рукописи было поставлено столько вопросительных и восклицательных знаков, что Короткевич схватился за голову:


«Гори оно все гаром! Не буду я править ни слова! Пусть лежит до скончания света!» По настоянию одного из ближайших друзей Короткевича – поэта Рыгора Бородулина – к правке рукописи подключился Адам Мальдис. «То, что мы тогда предложили Володе, -- говорит сегодня Бородулин, -- было предложением чисто театральным, что называется, для отвода глаз».


В итоге были сокращены второстепенные фразы, подчеркнутое редактором слово заменяли другим. Благодаря таким ухищрениям роман был издан, а сам Короткевич ушел с головой уже в кино. Но если фильмы «Памяць», «Будзь шчаслiвай, рака…», «Сведкi вечнасцi », снятые по его сценариям, на экран вышли, зато безбожно был порезан, а потом и вовсе положен на полку «Хрыстос прызямлiуся ў Гароднi».


Еще один фильм – «Расказы з каталажк i » – не снимался в принципе, поскольку идея его отклонялась то в Минске, то в Москве. Друзья говорили Короткевичу: «Зачем тебе все эти скандальные ситуации, падание на колени во имя некоего эпизода?! Пиши прежде всего на историческую тему». В ответ он только злился: «Это же могучая сила! Роман в наших белорусских условиях прочитает ну десять, ну двадцать тысяч человек. А хороший фильм посмотрят миллионы. Понимаете, как возможность воздействовать на народ, пробуждать его достоинство, его память».


…Короткевич умер 25 июля 1984 г. Василь Быков сказал на похоронах друга:


-- Мы стоим с вами перед еще одним камнем на нелегком пути нашей культуры, перед еще одним символом, который воплощает не только нашу боль, нашу печаль, но и нашу гордость. Так теперь уже понятно и мы можем сказать без сомнения, что тут лежит великий человек Белой Руси, апостол нашей духовности, несравнимый художник ХХ столетия Владимир Короткевич… Многие ли из нас могут сказать, что были такие же, как он, -- в невзгодах, в соблазнах, также и в счастье, которое изредка ему выпадало. Он был едва не единственный такой среди нас – нам в упрек, но и нам в пример.


Сам же Короткевич некогда заметил: «Если Бог захочет покарать страну, он дает ей десять чудесных поэтов, а потом отбирает их». И хотя говорил так про испанских поэтов Лорку и Мачадо-и-Руиса, но это резюме соотносимо и с Беларусью, и с ним самим.



Выбор языка

Englische Version
Russische Version

Коммерция


- коммерция -


Больше полезных ссылок