privet-minsk.com

SСпустя 20 лет книга Светланы Алексиевич издана без купюр

Светлаан Алексиевич

Спустя 20 лет книга Светланы Алексиевич «У войны – не женское лицо» издана без купюр


В издательстве “Пальмира” (Москва) вышла самая известная книга белорусской писательницы Светланы Алексиевич “У войны – не женское лицо”. В таком виде она издана впервые – Алексиевич не только дополнила ее новыми эпизодами, но и восстановила многие из купюр, сделанных в середине 80-х редакторами и цензорами ее книги.


Светлана Алексиевич, работающая над книгой о любви (рабочее название – «Чудный олень вечной охоты»), вынуждена была приостановить работу, поскольку, как сама говорит, вновь стала актуальна тема войны.


-- Человечество по сути вернулось в прошлое, -- констатирует Алексиевич. -- Посмотрите, какой военный энтузиазм обуял Америку, а эта страшная война в Чечне… Миру, говорящему о войне мужским языком, необходимо что-то противопоставить. Поэтому и возник на Западе новый интерес к двум моим первым книгам – «У войны – не женское лицо» и «Последние свидетели», переиздать которые мне предложили сразу в Германии, Франции, Италии, Японии и России. Думаю, неслучайно, поскольку эти книги, рассказывающие о войне от лица женщин и детей, опрокидывают нынешние представления о войне, считающиеся в каком-то смысле даже нормой.


Однако, перечитав свои книги, изданные двадцать лет назад, Алексиевич поняла, что публиковать их в таком виде сегодня нельзя.


-- Я же писала их в советские годы и тоже находилась в плену тогдашней идеологии, -- говорит она. – К тому же все последующие годы продолжала собирать архив. У меня, как я поняла, такой жанр, когда нельзя поставить точку – все равно будет многоточие. Как говорил Пазолини – мой портрет будет окончен, когда меня уже не будет. После первого издания «У войны – не женское лицо» мои героини звонили мне, писали письма, с кем-то я продолжала встречаться. К тому же сегодня героини моей книги говорят уже немножко о другом – пафос ушел, они вспоминают более человеческие вещи.


Уже в новом издании книги «У войны – не женское лицо» Алексиевич не только приводит более расширенные воспоминания своих героинь, но и публикует разговоры с советскими цензорами, благодаря которым в 80-е годы прошлого столетия ее книги выходили с купюрами. Так, по мнению писательницы, «хорош» был такой разговор:


-- Зачем эта биология? Вы унижаете женщину примитивным натурализмом. Женщину-героиню. Развенчиваете. Делаете ее обыкновенной женщиной. Самкой. А они у нас – святые.

-- Наш героизм стерильный, он не хочет считаться ни с физиологией, ни с биологией. Ему не веришь. А испытывался не только дух, но и тело. Материальная облочка, -- отвечала я.

-- Откуда у вас эти мысли? Чужие мысли. Не советские. Вы смеетесь над теми, кто в братских могилах. Ремарка начитались… У нас ремаркизм не пройдет. Советская женщина – не животное…


Причем цензоры делали купюры как в российских изданиях книги, так и в белорусских, как в журнальных вариантах, так и в книжных. Например, именно цензура выбросила следующие эпизоды:

 

«Шли сорок километров… Девичий автобат. Жара. Тридцать градусов. У многих девочек… Это… Женское… Течет по ногам… Нам же ничего не выдавали, никаких средств. Дошли до воды. Речку увидели…. И эти девочки – туда. А немцы с той стороны стали стрелять. Пристрелялись хорошо…. А нам надо помыться, потому что перед мужчинами стыдно… Мы из воды не вылазим, и одна девушка погибла…»


«Когда мы брали пленных, приводили в отряд… Их не расстреливали, слишком легкая смерть для них, мы их закалывали, как свиней, шомполами, резали по кусочкам. Я ходила на это смотреть… Ждала! Долго ждала того момента, когда от боли у них начнут лопаться глаза… Зрачки… Что вы об этом знаете?! Они мою маму с сестричками сожгли на костре посреди деревни…».


Впрочем справедливости ради стоит отметить, что и сама автор «купировала» книгу.


-- Я же тоже была человеком своего времени и тоже была загипнотизирована нашей Победой, -- признает Алексиевич. -- Мне казалось, что если загляну в самую глубь человеческих душ, мое мировоззрение потерпит поражение. И мир для меня самой будет уже не столь прекрасен. Мне тоже надо было пройти большой путь прежде, чем понять, что человек может быть разный. А тогда я все-таки любила идеального человека. Нас приучили к этому. Перед реальным же человеком у нас был страх. В том числе и у меня. Поэтому я и выбросила из книги, например, такую историю:

 

«Нас окружили… С нами политрук Лунин… Он зачитал приказ, что советские солдаты не сдаются в плен. У нас, как сказал товарищ Сталин, пленных нет, а есть предатели. Ребята достали пистолеты… Политрук приказал: «Не надо. Живите, хлопцы, вы – молодые». А сам застрелился… А когда мы вернулись… Мы уже наступали… Помню маленького мальчика. Он выбежал к нам откуда-то из-под земли, из погреба, и кричал: «Убейте мою сестру… Убейте! Она немца любила…» У него были круглые от страха глаза. За ним бежала его мать… Бежала и крестилась…».


Теперь Алексиевич этот и подобные рассказы восстановила. И одновременно подготовила новое издание «Последних свидетелей» (рассказы детей, переживших вторую мировую войну; эта книга также вышла). А уже в скором времени будут дополнены и переизданы другие известные ее книги: «Чернобыльская молитва» и «Зачарованные смертью» (о русских самоубийцах; волна самоубийств поднялась в тогда уже бывшем СССР сразу после краха коммунистической утопии).



Выбор языка

Englische Version
Russische Version

Коммерция


- коммерция -


Больше полезных ссылок